Озарение приходит мгновенно. Моешь голову, подметаешь — и оппа — привет, поняла. Складываются в единое целое отрывки, ощущения, наблюдения.
Для художественности повествования, сделаю это как бы предысторией.
На днях какой-то упырёк написал Виталику хамское по сути письмо, на что, получив от него адекватный ответ, радостно сказал что-то вроде: «хха! ну так если вы так реагируете — хамством на хамство, то вы такой же, как и я, и диагноз у нас один».
Смех смехом — доказать ничтожеству, что оно ничтожество (ай, я вас умоляю, не надо сейчас думать, что я напрасно так категорично оцениваю — я оцениваю ТОЛЬКО ДЕЛА, а так ведет себя только ничтожный человек) — невозможно. И не надо, пусть подавится само.
Но, но!
Этот оборот всегда брал меня в некую ловушку. Часто я слышала это, как последний аргумент в препирательствах — мва-хаха, вот ты и показала свое «истинное лицо», тебя задели — ты и повелась, с тебя слетела маска приличия, и т.д. Мол, все-таки я, хамя в ответ на хамство, типа становлюсь такой же, опускаюсь на этот уровень (так любят говорить опущенные по жизни), показываю, что крыть-то мне нечем, если я повторила то же самое.
Но в данном случае мы видим пример того, как сердце, к которому мы с Виталиком все время апеллируем, всегда идет в ногу, так сказать, с истинной логикой, с чистейшим умом. И когда люди противопоставляют эмоции и разум, то чаще всего, и разум у них хромает, и эмоции — не чувства, а именно истеричный вздрызг, спровоцированный хромым разумом (как отличать одно от другого, я учу на своих курсах, здесь вопросов не задавайте, плиз).
Так вот — сердце не просто НЕ ОБМАНЫВАЕТ. Оно ведет к тому, чтобы вы развивали свой ум, шлифовали логику, распутывали неправильные причинно-следственные связи.
Интеллект у идущего на поводу у сердца человека становится блестящим, как кристалл. Не эрудиция (я знаю всю википедию наизусть), не айкью (дорисуй ненужную фигурку), не полемическое мастерство (я заспорю вас до обморока), не замороченные пупырышки серого вещества, которые брызжут на вас иногда от людей, пытающихся сказать что-то умное, а именно интеллект, разум. Eternal Shine of Spotless Mind, типа того.
И мое сердце, чувствовавшее подвох в этой ловушке, ее иллюзорность, в итоге заставило ум увидеть лажу, вранье, тупоумие, антилогику.
Внимание!
Отвечая хамством на хамство, я не делаю то же самое.
Я делала бы то же самое, если бы лезла к кому-то с немотивированным хамством.
А отвечая хамством на хамство, я просто реагирую. Так, как хочу. Как чувствую. Как считаю.
Воспитание тут не причем. Быть вежливой сволочью — невелика наука.
Быть вежливым хорошим человеком — слишком большая роскошь, чтобы одаривать ею всех, любого.
Я умею быть вежливой, но не считаю, что чмо того заслуживает.
И встречая хама или чмо, я не опускаюсь до его уровня, я просто злюсь и лишаю его возможности получить от меня что-то хорошее — хотя бы просто вежливость.
Обглумливая и злобно стебясь над тем, кто плюнул мне в душу своим отношением, хотя внешне он предельно корректен, я не буду стесняться в выражениях и приемах, давая своей ненависти течь свободно — по направлению к тому, кто ее вызвал и заслужил. И буду права, и буду так же далека от сравнения с гадиной, которая корректно (и пусть хоть сто раз «бессознательно») выплескивала на меня свои комплексы, свою из-за этого зависть и ненависть ко мне и так далее.
Убийство того, кто пришел убивать тебя — это не то же самое.
Если ты решился ответить убийством — ты не стал таким же. И пусть гнилые морализаторы говорят «ой, а чем же ты тогда отличаешься?». ВСЕМ отличаешься. Дело не в самозащите. Дело в том, кто первый преступил границы своего дерьмового «Я» и решил за чужой счет чем-то поживиться. Кто первый — тот и виноват. Во всем, что огребет впоследствии. И нет меры, кроме той, которую изберет отвечающий. Нет меры, кроме совести отвечающего — перегнув палку, я могу признать это. Но чаще всего, я считаю: блин, и это мало! За посланное зло я всего лишь отбрила словесно, но ничего, жизнь накажет. И наказывает.
В этот момент, пересекая границы и переставая быть человеком, он становится тварью — вшой, сявкой, гнидой, гнусным шакалом. Их надо убивать. Пусть и образно.
Я лично не убиваю насекомых просто так. Пролетающую муху или проползающего таракана не трону. Отмахиваться буду до последнего. Но если меня конкретно достают и пьют мою кровь — прихлопну. Потому что вот.
Понимаю, сейчас многим может стать неприятно — от ругани моей, от резких слов, вообще от этого накала. Что ж, друзья. У меня некоторый период отстрела сейчас.:) Это нелегко. Но быть кормом еще тяжелее, поэтому я пишу не с целью себя подбодрить — ну, если только самую чуточку, но — чтобы те, кому надо, знали эту правду. О том, что такое быть «таким же» и «не таким» вообще.
